Квест-клуб "Лига выдающихся джентльменов"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Квест-клуб "Лига выдающихся джентльменов" » Игровая зона » Квест № 2. Возрождая Феникса


Квест № 2. Возрождая Феникса

Сообщений 61 страница 76 из 76

61

Редко когда приходилось Фандорину сожалеть о принятом решении, но это был тот самый случай.   Его раздражало в этом деле почти все. В первую очередь то, что он застрял на другом конце света на не определенный срок. Нельзя было, конечно, сказать, что ему совсем не нравилась Индия, но ни ее природные красоты, ни чудеса местного быта его не радовали. Причиной разрежения номер два, была спутница Эраста Петровича,  вздорная, упрямая и весьма на его взгляд не дальновидная особа.    Не добавлял восторга и зуд, который вызывал  обильный грим,  от которого мужчине нестерпимо хотелось избавиться, а провести в таком виде еще как минимум неделю ему придется. Но раз уж взялся за гуж, не говори, что не дюж.  Дорога была не тяжела, привыкший  к физическим нагрузкам Эраст Петрович чувствовал себя вполне сносно, а легкие одежды позволяли телу дышать и не жали, что было одним из поводов для радости.  Другим поводом было то, что  в трети версты от  их каравана шел еще один, возглавляемый верным Масой, с которым ночью Фандорин имел надежду поговорить.  Уговорить его расстаться с господином стоило усилий, но зато мужчина был уверен, что его багаж, и багаж  дамы будет доставлен куда нужно. Бросив взгляд в начало каравана, Фандорин сжал зубы. Прохиндей, который вел их к храму забрал все, что заплатила ему девушка, он  тщательно скрывал от всех, что знал английский и согласился взять с собой Фандорина только благодаря японцу. Для Эраста до сих пор оставалось загадкой, как другу удалось переубедить упрямого индуса.   
Солнце уже было близко к закату, когда, наконец, был устроен привал. Стараясь держаться поближе к девушке, Эраст уселся на небольшую кочку  и достал свой рис. Еда для него была заботливо приготовлена Масой, и ел он с удовольствием, бросая короткие взгляды на  девушку, имени которой он так и не узнал. Фандорин испытывал чувство злорадного  удовлетворения , наблюдая как  морщится девушка поедая невкусный, должно быть, для нее рис, и сам же себя ругая за недобрые мысли.  Довольно быстро проводник поднял всех снова, и они тронулись в путь,  причем двигались много быстрее чем до того, словно караван куда-то опаздывал.  Это насторожило бы Фандорина в другой ситуации, но сейчас все его внимание, притупленное жарой и духотой,  было сосредоточенно на девице.  Вскоре за очередным поворотом послышался гул быстро бегущей горной речки, и от воды повеяло свежестью, от которой снова хотелось жить. Все это было как нельзя вовремя. Посвежевший Эраст  приметил приближающихся к ним всадников, вооруженных, одетых  в национальные одежды и, как стало быстро понятно весьма агрессивно настроенных.  Стараясь двигаться незаметно, мужчина оказался подле спутницы, и, прикрывая ее собой, стал  подталкивать ее к ближайшим кустам. Времени миндальничать и разводить маскарад не было,  их проводник только что на глазах у изумленных паломников переметнулся на сторону всадников, которые уже начали окружать большой караван. 
- Бога ради, только не орите. – Слова были сказаны тихо, уже без всяких признаком акцента, и в следующий момент, схватив барышню на плечо, Эраст Петрович юркнул в ближайшие заросли, на бегу воздавая хвалу всем местным богам.

+1

62

- Нужно собраться и идти дальше, Фидия, не будь тряпкой, твоя цель уже так близка, ты не можешь повернуть назад.  Женщина бормотала себе эти слова под нос, как мантру, стараясь приободрить себя. Выходило очень слабо, ноги после передышки болели с еще большей силой, желудок урчал от голода, неудовлетворенный рисом, донимала жара и насекомые.  Она плелась  в хвосте, и никто не обращал на нее внимания, кто-то, довольно громко читал молитву, кто-то пел. Один только Михраб иногда бросал на нее короткий взгляд и тут же отворачивался.  От монотонности всего происходящего, и от того, что голова отказывалась думать, Фидия потеряла счет времени, и погрузилась в состояние полузабытья. Если бы знала, как это будет тяжело - Голосила одна половина сознания. Все равно бы пошла – отвечала другая.  Исполнить заветное желание, да еще таким сказочным способом, не это ли лучший вариант.   Наконец подул освежающий ветерок, значит, они почти достигли реки,  эта мысль принесла облегчение, но ненадолго.  События стали развиваться быстро и совершенно непонятно.  Из-за горного поворота показались всадники, стремительно приближающиеся к каравану, а потом начались и вовсе удивительные события. Михраб, неожиданно оказавшийся рядом с ней, схватил ее в охапку и поволок в сторону от каравана. Ошарашенная  девушка  хотела было закричать, но не то просьба мужчины достигла сознания, не то мысль, что вдали от всадников будет безопаснее.  Бежать пришлось не долго, достигнув густых зарослей,  они остановились. Фидия тут же вырвалась из цепких рук и ощутила, как горят огнем натертые ноги. На глаза непроизвольно выступили слезы, которые она поспешила смахнуть рукой.
- Что вы черт вас подери, себе позволяете.  –  гневно прошипела она своему «спасителю» - Идиот чертов, эти слова были сказаны по-русски. Не стоило оскорблять человека, от которого зависело так много. – И что теперь? Чего мы остановились.   Отвернувшись, девушка извлекла из шальвар револьвер и проверила, не выпал ли нож в дороге.

+1

63

Закончив свой долгий путь в одном из номеров небольшой гостиницы городка с труднопроизносимым названием, Мориарти размышлял, запивая особо удачные идеи глотком сухого кьянти, лежа на кровати с сомнительной чистотой белья. Но его сейчас щепетильность в подобном мало занимало. Ведь его грандиозные планы обещали обернуться скорым крупным успехом. Провалы он оставлял в участь других. День уже тонул в лучах заходящего солнца, а значит вскоре в свои права вступит ночь, и она как гулящая девка с распростертыми объятиями , призовет его в свои глубины, отдавшись полностью на его волю.
Дабы не привлекать к себе ненужного внимания, Мориарти пришлось отказаться от многочисленной компании, а так же от сопровождения своего дворецкого - "Уж слишком кислый у тебя вид, дружище. Можно подумать, что красоты Индии тебе не по нутру. А мы не можем огорчать таким пренебрежением огорчать его немногочисленных жителей." В итоге Мориарти оказался здесь один на один. И только его планы, да большая сумма денег - были ему сопровождающими.
Мужчина накануне выторговал на базаре пару крепких коней и некоторое специальное обмундирование. Уже облачившись в него он заметил, что вполне может сойти за какого-нибудь вояку, отдавшего до последней капли весь свой долг, а теперь стремившийся домой.
Как только темнота завладела городом, восседая в хорошем седле, он стрелой уже летел прочь от этого места. Рядом, нагруженный лишь некоторой провизией и оружием, стройно бежал еще один рысак, шумно выдыхая огромными своими ноздрями воздух.
Похоже на шум парохода,- невольно подумал Мориарти, сетуя на то, что сейчас ему не было возможности сплавляться по реке, а вместо этого приходилось трястись по дорогам, глотая пыль и терпя навязчивых мух, казалось что этим тварям и ночь ни преграда.
Под утро от его острого взгляда не укрылось неадвнее присутствие на этой дороге нескольких людей. Вереница следов, говорила о шествующем впереди караване.
Ему можно было продолжать тихо следовать за ними, или постараться обогнать. Профессор решил выбрать второй вариант, и возможно это ему бы удалось, если бы вдруг конь под ним не задрожал и не свалился замертво , едва ли не переломав своему всаднику ноги.
-Проклятый индус! закричал мужчина во весь голос, проклиная того кто продал ему коней. Животное хрипело, и сучило ногами, поднимая вверх мелкий песок. Продолжая злиться, Мориарти выхватил ружье и приставив дуло вплотную к голове несчастной лошади, нажал на курок - послышался гулкий выстрел, спугнувший сидящих на ветвях кустов птиц, растекаясь по поверхности гор.
Он понимал ,что мог обозначить таким образом свое присутствие, но гнев взял верх над осторожностью.
Быть обнаруженным еще неизвестными ему людьми все же ему не хотелось
Кто знает, может это и не торговцы, а какие-нибудь головорезы, не хотелось бы закончить здесь свой путь.
Пересев на другого коня, предварительно повозившись с седлом и упряжью, профессор быстро направился за ближайший перевал, намереваясь там укрыться на какое-то время и надеясь , что по каменистой поверхности не будет заметно следов его курса.
Там он намеревался спешиться и разведать всё о тех людях, что шли впереди.

+2

64

Мистер Джон Клод Уайт, дипломатический представитель английских властей в Гангтоке, оказался человеком весьма дружелюбным. Этьен Буассе по собственному опыту знал, что европейцы вдалеке от родины куда как добродушнее и приветливее друг к другу, нежели дома. Агрессивная окружающая среда как ничто другое сплачивала редких здесь, в индийской провинции, белолицых. А узнав, что француз разделяет его страсть к фотографированию пейзажей и что это является целью путешествия (с легкой руки Буассе), мистер Уайт счел за честь оказать содействие и выразил сожаление, что не может лично сопровождать экспедицию из-за служебных дел. После юный журналист не раз и не два в шутливой манере припоминал своему спутнику -  матерому охотнику, встреченному на калькуттском пароходе,  что и от него, зеленого писаки,  имеется кое-какая польза. Для Квотермейна и Буассе мистер Уайт стал прекрасным источником полезной информации о регионе и о местных обычаях, подробных карт и снаряжения. Он даже выделил своего слугу в качестве проводника и двух лошадей, которые, впрочем, на первом перевале должны были повернуть назад в город. Мистер Уайт также попытался отговорить журналиста и охотника от путешествия, ссылаясь на неблагоприятное отношение к белым в этой местности. Здесь, под охраной гарнизона английских солдат вы в полной безопасности, - рассказывал дипломат вечером за ужином, - Но стоит выйти за пределы города, как вы рискуете прочувствовать на себе гнев местного населения. Предупреждение было принято к сведению, но планов по посещению монастыря не изменило: на следующее утро путешественники выдвинулись в дорогу.
Караван их состоял из трех лошадок какой-то местной породы – невысокой в холке, но крепкой, приспособленной к переходам по гористой местности – и осла. Последний, кроме прочего снаряжения и провизии, нес на себе громоздкий футляр, в коем находилось бесценное фотографическое оборудование Этьена. Сам он попытался одеться так, чтобы походить на аборигенов. И ему это в какой-то мере удалось. Даже длинные дхоти  и чалму он носил так естественно, словно в жизни не знал другой одежды. Издалека молодого человека можно было принять за индуса, но вблизи маскировку портило загорелое по европейским меркам лицо, но по индийским – безнадежно белое. Спутник журналиста по таким мелочам не разменивался.
-  Чалма была бы вам к лицу, мсье Квотермейн. Зря вы отказались ее примерить, - поглядывая на охотника, с улыбкой довольного жизнью человека говаривал он, словно влажность и духота нисколько ему не мешали. По-английски Буассе изъяснялся довольно гладко, но неистребимо картавил, что выдавало его национальность. – Или вы считаете, что мсье Уайт преувеличил грозящую нам опасность? – обращался он к житейской мудрости охотника, - Судя по карте, нам осталось всего ничего. Особенно, если посчитать сколько миль мы прошли от Калькутты. Сущий пустяк! Как выдумаете, сколько времени займет путешествие до Румтека? – когда журналист переставал надоедать с бесконечными разговорами Аллану, он подводил свою лошадку к ведущей лошади мрачного слуги-проводника и просил научить его местному диалекту. На шее у него висела походная чернильница и стальное перо. За дневной переход его самописный словарик (хранящийся в походной сумке, с коей он никогда не расставался) пополнился рядом очень важных для выживания выражений. Например, там были такие – «друзья», «мы вас не тронем» или «не стреляйте, мы сдаемся». Лицо журналиста, когда он осматривал окрестности, было наполнено живым любопытством и любознательностью. Иногда он словно  вспоминал о грозящей им опасности, и начинал настороженно оглядываться по сторонам, а рука его ложилась на приклад охотничьего карабина, прикрепленного к седлу. В складках его индийского одеяния прятался еще один друг путешественника – шестизарядный револьвер.
Что до Алхимика… Он до времени притаился в тенях, храня, как самое дорогое, воспоминание о последней жертве в Калькутте. Лошади что-то чувствовали и всю дорогу вели себя более нервно, чем обычно. Слуга-проводник несколько раз выражал удивление по этому поводу, не уставая успокаивать животных. 
Около полудня путешественники остановились, чтобы дать отдых лошадям и наскоро подкрепиться. Каменистая тропа, коей они двигались, становилась все круче, а зеленые горы,  что скрывали за собой искомый храм, нависали уже над самой головой и давили своей величавой тяжестью.

+4

65

- Сколько не устилай дом шкурами львов, сам им не станешь,- Квотермейну, пожалуй, лучше чем кому-то другому из всех, кто в этот час истаптывал подошвами подножия затерянного в горах заповедного места, была очевидна тщетность попыток европейца хоть в чем-то походить на аборигенов. Даже воины дружественных племен, снисходительно признающие (спустя пару десятков лет) способность белого человека выжить под палящим солнцем Африки или в обжигающих песках Египта, к звучным прозвищам и отзывам о том, что их "новый брат" храбр, умен и находчив, про себя добавляют снисходительное "для белого", подтверждая, что нет настолько дикого края, жители которого бы не считали себя в чем-то лучше других.
Так и теперь британцу очень бы хотелось узнать, что думает по их поводу проводник - черноглазый и черноногий босяк, замотанный в два куска ткани, одну на бедрах, вторую - поверх отроду не мытых волос. И в самом деле, что станут они, белые, пить, если иссякнет вода, есть, если какой-нибудь местный гребок покроет продукты; решатся ли они отойти от разбитой дороги (того, что в этот сочащийся влагой сезон вежливо можно было назвать дорогой), если их толкнет на это естественная нужда.
Вопросы хотелось услышать. Но еще больше хотелось услышать ответы.

Охотнее всего он обошелся бы без спутников и без всей этой почетной церемонии из трех местных лошадей и осла (не считая журналиста, нарочитая жизнерадостность которого выводила его из себя с каждым часом пути все сильнее, а фонтан жизнерадостности хотелось уже заткнуть хорошей пригоршней пыжей): полагаться на себя и отвечать только за себя было привычнее и, главное, правильнее. Но главным было даже не то, что француз своей трескотней мешал ему сосредоточиться и не то, что пресловутое галльское легкомыслие входило в противоречие с неторопливой, основательной натурой британца: где-то на самом дне души Квотермейн ловил отзвуки иного, более неприятного чувства.
Он не верил своему спутнику, и это было самое худшее, что могло произойти.

... Не будь Аллан британцем, и будь за его плечами чуть меньше жизненного опыта, он усомнился бы, что прав, и, возможно, подчинился бы голосу, твердящему, что не все, кто весел - притворщики, и не все, чья речь льется, как молоко из пробитого кувшина, непременно лжецы. Но он привык, что правду принято высказывать в немногих словах, ибо она на вес золота, а характерная для всех уроженцев Альбиона вера в истину собственной марки не позволяла ему за несколько часов пересмотреть эту привычку.
Словом, его мнение можно было бы высказать максимой, придуманной несколько позже: "Болтун - находка для шпиона", и сопроводить вполне понятным добавлением "... если не сам шпион".

Пока проводник, временно переквалифицировавшийся в прислугу-за-все, помогал "лягушатнику" (вот уж точное словечко, квакает без умолку) обустроиться на совсем уж ненужный привал, Квотермейн со вниманием часового озирал окрестности, не упуская, впрочем, из виду и своих спутников. Его рука все так же лежала на затворе винтовки, а пальцы касались спускового крючка, и были, пожалуй, куда более чутки, чем за время перехода, ведь хищник никогда так часто не нападает на жертву, как во время роздыха.
Ладонь переместилась с них лишь на короткое мгновение, когда британец, разгоняя кровь, пошевелил плечом, к которому в местной сырости, казалось, прирос ремень, удерживающий оружие.
Правила хорошего тона требовали поддержать разговор, и охотник, нахмурившись, попытался найти хотя бы какую-нибудь малозначащую тему.
- Надеюсь, вы подождете с этим,- ладонью свободной руки он указал на зачехленные штативы,- до того момента, когда мы поднимемся? В противном случае нам неизбежно придется проделывать оставшуюся часть пути порознь, и, предупреждаю, что проводника я вам не оставлю.

Правду, как сказал один человек, всегда говорить легко и приятно.

+4

66

Занятый размышлением и спором с самим собой Фандорин едва бы заметил оскорбления в свой адрес, но услышав родную речь, замер на мгновение и удивленно воззрился на спутницу.  Благо девушка стояла к нему спиной, и ошарашенного выражения видеть никак не могла.
- Пытаюсь вас спасти, и видимо напрасно. – огрызнулся  мужчина довольно грубо. Эраст моргнул, преодолевая удивление и снова вернулся к своим измышления.  Как там учил его Маса: Истинная храбрость заключается в том, чтобы жить, когда правомерно жить, и умереть, когда правомерно умереть. С этой главной заповедью  бусидо мужчина ложился  спать и вставал по утрам. Он не боялся смерти, его мучили сомнения другого рода, которые его слугу и друга уж точно не волновали бы.  Фандорин никак не мог решить дилемму, бросится ли на помощь паломникам, вероломно оставленным человеком на которых они положились , или же наплевав на благородство и рыцарство уносить ноги, тем более ног  было две пары, и одни принадлежали хрупкой девушке, которую он сам же и взялся охранять.  Да выбор был не велик, и собственно однозначен. Бросить ее здесь и вернуться, значило подставить под удар их обоих.  Питая тайную надежду на то, что маскарад его раскрыт не был, он снова обернулся к девушке и не забывая на этот раз про акцент  велел ей двигаться дальше.
- Нечего тут сидеть. Ничем хорошим это не кончится. – Боковым зрением Фандорин увидел оружие у нее в руках и испытал некоторое облегчение, значит, истерик, и мольбы о помощи не будет. Девушка вполне была готова позаботиться о себе сама.  Они двинулись прочь, фактически возвращаясь назад по тому пути, что уже успели пройти, лишь слегка отклоняясь от курса.  Когда проблема с совестью была решена, возникло другое опасение: они вполне могли разминуться с Масой и его караваном, что сулило им еще большие проблемы, чем те, с которыми они столкнулись сейчас.   Вскоре заросли, надежно укрывавшие их, закончились, и снова началась степь,  с редкими кустиками и каменистой почвой, как и вся земля в этом забытом всеми богами месте.  За ними никто не гнался, что казалось удивительным, ведь проводник точно знал, сколько человек было с ним.  Или же время было истрачено нападающими на грабеж, либо преследователи потеряли их след. Фандорин очень на это надеялся.  Внезапно раздался звук, который Эраст Петрович не спутал бы ни с чем. Трель камышевки, которой в жаркой Индии было взяться попросту не откуда,  чуть фальшивая явно издавалась его слугой.  Мужчина остановился и прислушался, трель доносилась с северо-запада и становилась отчетливей и громче с каждой секундой.  Не дожидаясь, Эраст засвистел в ответ, и ухватив спутницу за руку , заметно ускорив шаг двинулся на встречу. Вскоре показался довольно  живописный караван. Возглавлял его, несмотря на полное незнание местности его камердинер, восседая на ишаке, с таким видом, словно под ним был арабский скакун. Лошадей Масахиро Сибата не любил с детства, ездить верхом , несмотря на все уговоры отказывался и признавал как транспорт разве что ослов. Следом, ведя по узды коней, шли два индуса, почтительно склонив голову. Фандорин не смог сдержать улыбку при виде друга. Уже не скрывая, что рад встрече он подошел к нему и крепко обнял.
-  Слава богу, мы не разминулись.  – Слуга поклонился ему и по японски поинтересовался,  что случилось и почему они встретились так рано.

+2

67

Еще несколько часов назад, Фидия пусть и с жуткой болью в ногам двигалась вперед, ведомая своей целью, и в друг все рухнуло.  Ее тащили обратно, туда, куда ей было не нужно вовсе, и что самое главное, ее проводник, еще недавно подчинявшийся ей, теперь взял все в свои руки. Вопроса о том, подчиниться ли ему у девушки даже не возникало, слишком уж уверенным были его тон и движения. Для Фидии не остались незамеченными странности в поведении проводника, но заострять на них внимание, значило рискнуть остаться в степи в одиночестве, а солнце уже было низко, и вскоре должно было стемнеть совсем. Превозмогая боль в ногах, и стараясь не стонать при каждом шаге, девушка молча двигалась за ним, не задавая вопросов. Ее мучили опасения, но разрешить их сейчас возможным не представлялось.  Когда же скорость движения усилилась, и они почти побежали, девушка хотела уже остановить мужчину и задать все интересующие вопросы. Состояние ее было близко к истерике, из глаз от усталости и мук были готовы политься слезы. Караван, в котором ехали ее вещи, а главное новая обувь, и как она надеялась нормальная еда и вода,  наконец-то достиг их. От облегчения Фидия рухнула на траву прямо возле копыт одной из  лошадей. Проводник, совсем еще мальчишка, подскочил ей и что-то спросил на своем языке. Корвино лишь устало махнула рукой в сторону проводника, который вел себя все более и более странно.  Только теперь девушка рассмотрела, что караван возглавляет азиат, а вовсе не индиец и мало того, с проводником его связывают весьма теплые отношения. Говорили они на незнакомом наречии, с которым  авантюристке, объехавшей всю Европу, сталкиваться не приходилось. Поднявшись через силу, девушка  стала шарить в сумках, свисающих с боков лошадей в поисках другой обуви, или хотя бы воды.  Вода обнаружилась быстро,  отхлебнув приличный глоток, девушка поперхнулась и закашлялась. Усевшись на землю снова, она не стесняясь задрала подол и стала стаскивать обувь. ОТ облегчения на глаза навернулись слезы, чтобы не разревется окончательно она набрала в грудь побольше воздуха и сердито  окрикнула своего проводника.     
- Надо двигаться дальше, не можем же мы оставаться здесь. Хватит болтать, я вас наняла не для того.

+2

68

Солнце палило нещадно, обливая кипятком все живое вокруг. Неживому в этом случае было несколько легче. Пыль, если было бы такое возможно, могла  радоваться своей иссушенности, так как это позволяло ей витать по воздуху при малейшем движении ветра. Чем не полет...
В горле царапало, кололо иглами и никакая вода не спасала от жажды. А вино профессор оставил до лучших времен. Он обязательно наполнит бокал, но позже и в честь своей победы. Так происходит каждый раз, когда очередная его цель достигнута.
С легкостью, поднимаясь ступенями удачи по жизни, Мориарти давно уже достиг одной из возможных верхних точек благополучия, но, как говорится, чем больше имеется, тем больше становятся аппетиты. Почему бы к примеру не примерить, пусть пока и в собственных мыслях, корону всевластия и не подержать самодержавный скипетр.  О как приятно щиплет электрическими разрядами ладони, стоит лишь представить, что в твоих руках судьбы всего мира. Почувствовать как в пальцах двигаются управляющие нити к каждой личности, что становится не более чем куклой-марионеткой под твоим влиянием.
Представляя весь мир у своих ног, Мориарти поднял глаза к небу, оно было чистым, лишь одно облако беззастенчиво распласталось по голубой поверхности. Приглядевшись, мужчина смог разглядеть в нем двуглавого орла. И снова символ власти. Орел - эта птица, летающая выше всех, недаром многие культуры чтили ее, например древние иранцы, рисовали ее  как  победу,а славяне называли ее владыкой небес. Как раз они считали орла птицей, которая имела способности к омоложению, по их преданию, орлы при наступающей старости улетали в дальние края и там, искупавшись в озере, вновь становились птенцами.
А не прототип ли Феникса на самом деле орел. Ведь тот тоже возвращается к жизни заново. Правда его возрождение болезненнее. Самосожжение сильно отличается от водных процедур в теплом озере. Единственный плюс этой фэнтезийной птицы в том, что она после себя оставляет перья, которые  обладают удивительным свойствам, они способны исполнять желания. За это, Мориарти мог им простить суицид.
Жеребец под ним спокойно переставлял свои ноги, копытами прижимая и без того помятую травяную поросль.В любое другое время, он бы обязательно дал волю этой животине, при чем и сам бы отдался силе встречного ветра и стальным мыщцам животного под собой, но сейчас нужно было стать предельно осторожным и постараться не выдавать свое присутствие.
Заслышав уже ставшие внятными, голоса, он пришпорил гнедого, привязал его к ближайшем кусту и не спеша продвинулся к пристанищу неизвестных путешественников.
Пот со лба, противно мешал здраво смотреть вокруг, но это мало мешало Мориарти оценить прекрасные формы некой брюнетки, ну и заметить нескольких людей в мужской одежде.
Надеясь на то, что нынешняя его личина мало кому была известно, прикидываясь странствующим путникам он , прокашлявшись, произнес:
-Доброй дороги.

+2

69

Этьен Буассе
Аллан Квотермейн

Свернутый текст

За очередным поворотом и неспешной беседой перед вами внезапно оказался тигр, загородивший дорогу. Проводники в страхе отступили за ваши спины.

Просьба вести игру активнее. Она зависит только от вас.

0

70

Сыщик воздал хвалу всем богам, которые были ему известны, и даже тем, которых он не знал. Он благодарил их за встречу с другом, за то, что им удалось избежать опасности, но главное за то, что девушка не спешила устроить ему истерику и позволила объясниться с японцем. Он коротко, стараясь говорить вполголоса и только по японски рассказал камердинеру о нападении на караван и о том, что люди напавшие на них явно ждали не одних только паломников. Не успел он однако, наблюдая краем глаза за спутницей услышать, что думает по этому поводу большой поклонник героев и самураев Маса, как услышал требовательный и высокомерный голос девушки. Для того, кто только что в самой неизящной позе, вызвавшей тайную и постыдную усмешку у Эраста сидел на траве задрав без стеснения юбки, слишком много было в ее словах гонору. Пока Фандорин раздумывал, как бы объяснить  ей ситуацию, и сохранить при этом свой статус кво, как  их уединение было прервано внезапно вышедшим им  навстречу человеком. Привычным уже образом, Эраст Петрович оглядел незнакомца с ног до головы и в уме стал делать выводы об увиденном. Мужчина шел к ним пешком, однако вся его экипировка, походка с небольшим покачиванием, какое бывает после длительной езды верхом, говорили о том, что где-то недалеко должна быть его лошадь. Несмотря на текший по лицу пот, вид он имел весьма представительный: это был высокий европеец, судя по гордой и надменной посадке головы, имевший отношение к высшему классу общества. Хотя голос его звучал вполне дружелюбно, когда он выразил им свое почтение, ястребиный взгляд оставался холодным и неприветливым. И вообще одинокий человек в джунглях, выглядел чрезвычайно опасно. Сделав короткий знак рукой Масе, чтобы тот достал оружие и не спешил вмешиваться, Эраст в свою очередь подошел к девушке и обратившись к нем с почтительным поклоном, сообщил.
- У нас гости, мисс-саиб. Наверное это ваш соотечественник.

+2

71

Непонятно было, оттого ли, что на него подействовал строгий тон, или же от внезапного появления белого мужчины, но тон индуса внезапно снова стал таким, каким она услышала его в момент найма на работу. Уж с белым господином ты не позволишь себе подобных слов! И хотя мысль эта была не слишком разумной и взвешенной, но усталость. страх и желание снова взять верх на ситуацией не делали настроение девушки лучше. Впрочем, стало ясно, что пока они не выяснят, кто такой этот незнакомец, почему он оказался один в джунглях, да еще так далеко от ближайшего цивилизованного города, где можно было бы встретить европейца, они никуда не двинутся. Вспомнив, внезапно, что она по-прежнему сидит на земле, а юбка ее находится в самом неприглядном виде, Фидия поспешно поправила ее и ухватившись за крепкую руку проводника она поднялась на ноги. Привыкшее подмечать мелочи сознание не могло пропустить того, что руки индийца были слишком ухоженными и мягкими для тяжелой жизни в заброшенной провинции Индии, а ногти были через чур аккуратно подрезаны. Липкий страх на мгновение охватил Корвино. Не загнала ли я себя сама в ловушку? Иду куда-то, с незнакомыми мне людьми, от которых теперь целиком зависела ее жизнь. Возможно, появление незнакомца было послано ей свыше во спасение. Придав лицу доброжелательное выражение и нацепив улыбку, Фидия двинулась к мужчине.
- Желаю того же и вам, господин... - Девушка сделала паузу, намекая на необходимость представиться. - Не ожидала, что можно встретить здесь цивилизованного человека. Вы не представляете, в какую беду мы попали. Маска глупышки всегда срабатывала в общении с мужчинами и сейчас девушка пошла по проторенной дорожке: губы капризно надулись, ресницы захлопали, на щеках сам собой заалел румянец, и наконец, изящные руки, заломленные у груди, должны были убедить мужчину в полном его превосходстве над нею. Фидия вспомнила в этот миг свою покровительницу, мадам Дефо, красивую женщину средних лет, которая родилась и выросла в трущобах Берлина, но ни один человек не поверил бы в то, что она не дочь безвинно пострадавшего во времена Французской революции, а потом и Наполеоновской войны аристократа. Именно она учила, самолюбивую и амбициозную молодую вдову способам выживания в мире мужчин.
- Представляете, мы совершали паломничество, по просьбе моей покойной матушки, которая свято чтила местные святыни, а эти варвары... Ах, эти проклятые разбойники напали на нас. Девушка пыталась поймать взгляд серых глаз и увидеть реакцию на ее слова о нападении. Вполне возможно, что именно этот человек стоит за нападением. Рука ее скользнула к поясу, где в складках шелковой ткани было спрятано оружие.

+1

72

Господин Мориарти, ваш ход

0

73

Много дорог было пройдено Мориарти. Больших и широких, узких и витиеватых, теряющих свои границы в распутице. Сейчас вообще не было четкой линии тропы, лишь бескрайность неба над головой и простор вокруг. Но была всё же проведена тонкая, невидимая линия, по которой он вроде канатоходца двигался вперед к месту, где его могло ожидать что угодно. Но чувство страха, давно уступило место  жажде власти, имеющей способность поглощать собою всё, делая ничтожным любые другие проявления чувств.
Сейчас ему было необходимо выиграть время, быть уверенным, что никаких неожиданностей не будет мешаться в выстроенных хитросплетениях его планов.
Взору мужчины предстала разношерстная компания. Но то , что они не были разбойниками здешних мест - стало ясно тут же. Слишком белая кожа была у мужчин, да еще и присутствие женщины с влажным взглядом, выдавали в них путешественников, заплутавших в дебрях джунглей. Хотя, встретить праздных гостей в этой географической точке было довольно странно. За несколько шагов до того, чтобы можно было начать разговор, профессор уже был абсолютно спокоен, ровно настолько чтобы холодно рассчитывать каждое свое действие.
- Желаю того же и вам, господин...- как вырвавшаяся из силков птица, кинулась к нему девушка. Мориарти сдержал ухмылку - фигура ее была стройна, лицо приятно, да и голос был полон невысказанных обещаний томности.
-Не ожидала, что можно встретить здесь цивилизованного человека, -льстиво пела эта птичка, примерив на себя образ невинной малышки, которая попав в беду, нуждается в чьей-то защите.
О эта, кротость взгляда и мягкий тембр, вздымающаяся грудь и тонкие запястья рук - Мориарти был не понаслышке знаком с девичьми фокусами, превращающимися в настоящие чары, грозящие крахом любым мужским планам, стоило лишь позволить им коснуться сердца. Но это всё относилось к рядовым мужчинам, в чьи ряды он не входил. Поэтому скользнув холодным взглядом по образу незнакомки, он ухватил ее за руку сильно, но не агрессивно и приподнеся ее к своим губам, ровным голосом произнес:
-Если будет возможно, милейшая, я стану Вашим спасителем.
А после он оставил девушку и шагнул к мужчине, который что-то шепнул своему сподручному
-Я Джексон Гринвальд, моя лошадь сломала ногу, пришлось беднягу пристрелить. Если есть хоть малейший шанс рассчитывать на вашу помощь, то я мог бы позволить себе надеяться, что не останусь тут на корм хищникам.
Лицо Мориарти излучало само добродушие.

Отредактировано Профессор Мориарти (2012-02-03 20:22:08)

+1

74

Простите за оффтоп. Заявки в ваш квест еще принимаются? Или мне ждать чего-то нового?

0

75

ВЫ можете принять участие в этом.

0

76

Индия... Еще одна колония англичан... Элиза ненавидела это место. Насекомые, грязные индусы, без конца бормочущие какую-то чепуху и повторяющие в каждом предложении слово "сагиб". Девушка тяжело вздохнула и в памяти всплыла последняя встреча с главой Министерства. Элиза нахмурилась. Конечно, она никогда не задавала лишних вопросов, но это задание было несколько странным. "Это вопрос Национальной безопасности"- сказал тогда доктор, отвечая на немой вопрос в глазах агента. Что ж. Элиза поднялась с камня на котором сидела и махнула проводникам.
-Пора идти.
Те закивали головами и, взвалив поклажу, пошли за девушкой.

0


Вы здесь » Квест-клуб "Лига выдающихся джентльменов" » Игровая зона » Квест № 2. Возрождая Феникса


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC