Квест-клуб "Лига выдающихся джентльменов"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Погоня за тенью

Сообщений 31 страница 47 из 47

31

Взгляд, которым Фандорин посмотрел на Мину в ответ на ее просьбу, сказал ей о многом. Она оказалось права, проверив, что Эраст не из тех, кто дорожит мнением великосветского общества. Его благородство сыграло ей на руку и она добилась своего - личной беседе все же быть. Она еще не до конца осознавала, зачем ей это нужно, ведь сейчас самый удобный момент, чтобы все прекратить и остановить губительное для нее действо. Внезапно ей нестерпимо захотелось отказаться от порученного ей дела и с головой окунуться в чувство, которое с каждой секундой пребывания рядом с Эрастом овладевало ею сильнее и сильнее. Этот необыкновенный человек не оставлял выбора - каждый, кто попадал под его влияние, оставался покорен навсегда. И Харкер не стала исключением. Ее единственным желанием было выяснить - настолько же искренни его намерения?
Однако, оставшись наедине со своими мыслями, в покое и тишине, казавшимися невозможными в свете бурных на эмоции событий несколькими минутами ранее, Мина была уже не так уверена в себе. Сомнения вызывало и его поспешное соглашение на побег, и его невозмутимость при встрече с Дорианом, не было даже никаких вопросов по поводу их прерванного разговора и цели их уединения! Казалось, что Эраст оставил ее насовсем и в этот миг уже ведет по ее следу своих заказчиков. Или беседует с Дорианом, пытаясь как можно больше выяснить о ней. Кто заказал Эрасту слежку за Миной? Может, они с Греем в сговоре? Бежать отсюда. И поскорее. Пока он не вернулся и она снова не оказалась в плену его обаяния. Иначе Харкер себя погубит. А завтра утром уже на пути в Великобританию,  по памяти смакуя вкус его губ, ее уже никто не найдет. Заманчивый расклад остался неподтвержденным. Вернувшись, Эраст,  покоряя своей открытой улыбкой, снова переменил ее планы. Невозможно добровольно отказаться от нескольких мгновений, проведенных рядом с ним! Мина нежилась в его заботливых объятиях, пока он помогал ей надеть плащ. А выйдя из сада через запасные ворота и принимая его приглашение засомневалась вновь: рассеянность или рассчет движет им, неужто он проверяет ее, рассказывая о своем слуге и соблазняя его кухней, если они только из-за стола?
- Я думаю, что лучше отправиться к вам. Я остановилась в гостинице, а там всегда людно.
- пронзительный взор и осознание неизбежной беседы наедине перехватило горло. - А этот Маса, верно? Это ваш камердинер? Он не удивится столь позднему визиту дамы в ваш дом?
Играть в приличия, играть в искренность, чтобы не быть разоблаченой. А главное, не выказывать сомнений, которые узлом затягиваются в груди. А так хотелось надеяться на лучшее.

+2

32

Эта поездка была и мучительна  и прекрасна одновременно. Легкий снежок, крупными хлопьям сыпал на дорогу, и ложился белым пухом на их одежду. Лицо Фандорина разрумянилось,  глаза его блестели лихорадочным блеском, каждый раз когда он бросал на спутницу короткие взгляды. Оба они напряженно молчали, боясь не то спугнуть волшебство ночи, ни то не зная, что именно следует сейчас говорить.
-Поезжай в объезд. - Коротко бросил Эраст извозчику. Ему не хотелось как можно быстрее оказаться дома, в его интимной темноте и уюте. Наконец, нарушая уже ставшее тягостным молчание, Фандорин вспомнил, что девушка задала вопрос.
- Маса скорее мой друг. Ну и к-камердинер тоже, к-конечно. Не беспокойтесь, его нисколько не смутит ваш приход. Он привык. - Эраст произнес последнюю фразу и тут же сам себя обозвал болваном. Что она подумает? Наконец показался угол флигеля, где расквартировался Эраст и расплатившись с возницей Фандорин, подхватив даму по руку помог ей подняться по ступеням. Дверь им открыл Маса, на лице которого не отразилось никаких эмоций, он глубоко поклонился Мине и коротко кивнул хозяину.
- Подготовь комнату для гостьи. - Бросил ему коротко по японски Эраст Петрович. - И нет ли у нас чего-нибудь перекусить. Привычное для европейца. Я имею ввиду. Чай что-ли подай с бубликами.
Фандорин был весьма смущен, не желая оказывать на девушку никакого давления.
- Пойдемте в кабинет.
Это был странная для европейца комната, уставленная множеством непривычных вещей, на письменном столе царил идеальный порядок, а шкафы были полны книг. Эраст не успел еще зажечь свечей и комната освещалась лишь светом луны, наполняя ее волшебным светом и создавая таинственную атмосферу. Как не сдерживал себя Эраст, а желание ощутить еще раз вкус губ и почувствовать под руками гибкий стан было сильнее всех доводов разума. Охрипшим голосом он позвал гостью по имени.
-Мина... - Крепко обняв девушку, он склонился к ней в нежном поцелуе, лаская аккуратно, не вторгаясь, а лишь спрашивая разрешения. Проблемы подождут до завтра, завтра он подумает над всем, что случилось. Завтра пойдет к заказчику, а сегодня есть только она. Здесь в его доме, в его объятиях. Наконец, когда воздуха стало не хватать от оторвался от ее губ и отступил, с трудом сдерживая хрипоту дыхания.
- Только вы можете р-решить, как окончится вечер. Я предлагаю вам стать м-моей гостье. Маса приготовил для вас комнату. А пока мы можем выпить чая и просто побеседовать.

+2

33

Кипучий азарт в предвкушении развития событий, наконец, взял вверх. Несмотря на многозначительное молчание, которое, казалось бы, должно было сбивать с толку, все шло по плану. Неожиданная удача в личном свидании позволила Мине сблизиться с Фандориным, и если бы ее сейчас интересовало ее задание, она была бы чрезмерно горда собой. Однако всю сладость упоения от этой маленькой победы, маленьким ужиком в груди стягивало тянущее чувство личной заинтересованности. Фандорин обладал абсолютно неперешибаемой харизмой и как не старалсь бы Мина, его чар ей было не избежать. Совмещать приятное с полезным было не  впервой, однако еще никогда девушка не была так сконфужена и растеряна в присутствии мужчины.
Необычная привычка друга-Масы вызвала улыбку. КОнечно, такой мужчина, как Эраст Петрович, наверняка пользовался сногсшибательным успехом у дам любого возраста и воспитания. Но и повесой его назвать было нельзя. Учтив и галантен, вышколен, и что немаловажно, очень добр, Эраст Петрович безусловно был очень заманчивой парой. Но Мине, конечно же, рассчитывать было абсолютно не на что. Улыбнувшись своим мыслям еще раз, Харкер решила, что сейчас должно все проясниться. Либо она заручится его искренностью, либо сегодня они видятся в последний раз.
Маса - японец, она знала это от своего заказчика, - невозмутимо встретил ее поклоном. Передавая ему свои вещи, Мина, не скрывая, что знает о Масе больше, чем положено, произнесла на японском:
- Коничива. Домо аригато.
Когда тот удалился выполнять загадочные для Мины распоряжения Фандорина, последний пригласил ее в кабинет. И это было правильное решение. Так они поскорее выяснят, что к чему. В кабинете царил полумрак, и рассмотреть диковинные вещицы, которые были повсюду, Мине позволила только ее способность видеть в темноте. Однако, не успев ими поинтересоваться, девушка вновь оказалась во власти неудержимого порыва, который, слава небесам, подарил ей еще немного сладостных моментов, пребывая в плену мягких требовательных губ. Наконец, позволив себе некоторую вольность, она запустила пальцы в его густые короткие волосы на затылке, притягивая еще теснее и осуществляя свою уже ставшую навязчивой идею самой растрепать его идеальный пробор.
Его сильные руки сжимали крепко, не давая оступиться от нахлынувших эмоций. Все закончилось также внезапно, как и началось, по инерции девушка потянулась за его губами, и густо покраснела - благо Фандорин этого не видел - стыдясь своего полного подчинения.
- Спасибо за приглашение. - чуть слышно прошептала она, на большее просто не хватило духу. Неизвестно, останется ли она здесь на ночь, но ей было приятно, что даже такой казалось бы закономерный жест пронизан заботой к ней.  - Я рада любой беседе с вами. ТОлько прошу вас, не будем зажигать всех свечей, двух-трех будет достаточно. Надеюсь, вы не против.
В темноте признаться в своих лихих делах было куда как проще. А Харкер ждала от сегодняшнего вечера только правды. Понемногу справляясь со своим излишним возбуждением, Мина села в предложенное кресло и негромко проговорила:
- Нас прервали сегодня именно на том, что вы так и не озвучили цель вашей слежки за мной. Для чего вам это было нужно?

+2

34

Эраст послушно зажег свечи, и комната озарилась загадочным сиянием. На стенах покачивались тени, создавая ощущение таинственности и близости. Страсть, порожденная в нем Миной, по прежнему пылала в нем ярким огнем, однако он контролировал ее, делая послушной и тихой. Слишком давно ни кто не рождал в нем таких чувств. Острых, быстрых и тем острее кольнуло его разочарование, когда девушка от поцелуев перешла снова к деловой беседе. Да и нравлюсь ли я ей? - спросил сам себя Фандорин. Она знает японский, как бы невзначай промелькнула мысль, и знает, что Маса японец. А кто в Москве не знает об этом? - успокоил себя мужчина. Но что-то подсказывало ему, что встреча их не случайна. В этот момент в комнату церемонно вошел Маса, и стал расставлять на столе приборы. Потом низко поклонился Мине и обратился по русски к Фанждорину.
- Курасивая, торько борьно худая. - Маса щелкнул языком и не сказав больше ни слова удалился. Эраст не смог сдержать улыбки, зная о романтических вкусах своего друга.
- Мой камердинер нашел вас весьма привлекательной. - О второй части фразы он решил разумно умолчать. Фандорин усадил девушку и хотел было сесть напротив, но передумал. Он снова опустился на корточки перед гостей, и взял прохладные руки в свои. Слова, что слетали с его губ, были тщательно обдуманы.
- Я следил за вами, по тому, что получил такое задание. Не с-спрашивайте меня, кто заказчик - я все-равно вам этого не открою. Но признаться, он дал вам весьма нелестную характеристику, полагая в-вас авантюристкой. Не в силах удерживать своих чувств, он коснулся губами сначала запястья, а потом и ладони девушки, надолго задержав ее у своих губ. - Простите, я обещал, что буду вести себя прилично. Грустная улыбка появилась на его лице. - Я знаю, что и вы следили за мной. Не спрашиваю зачем и как, это не имеет для меня сейчас значения. Глаза мужчины горели лихорадочным блеском, или же это игра свеч создавала такой эффект. - Вы что-то хотели сообщить мне. - Вспомнил вдруг мужчина. - когда нас прервали в саду. Я не стану спрашивать ее о Грее. Да ты просто ума лишился, а если она и правда преступница?
- Я готов выслушать вас, здесь нам ничего не помешает. Маса не вернется.

+1

35

Запах горячего воска наполнил комнату и Мина поняла, что она была бы не прочь погреться у огня. Маленькие язычки пламени приковывали взгляд и не хотелось думать ни о чем обременительном. Эраст был подчеркнуто учтив, но в этом не чувствовалось натянутости, наоборот, сердце замирало от его искренней заботы и внимания. Это было так необычно для Мины, она давно отучила себя от того, что мужчина рядом способен быть обеспокоенным ее комфортом.
Друг-Маса предупредительно и неспешно сервировал стол к чаю, и что-то проговорил Фандорину. Мина напряглась, и хотя хозяин обозначил предмет их разговора, она автоматически запомнила эту фразу слово в слово. Кивнула в ответ на церемонный поклон Масы и все старалась понять, что именно вызвало улыбку Эраста Петровича?
Тем временем, в нерешительности, он оказался подле нее вновь, согревая ее пальцы в своих теплых ладонях. В его позе, жестах было столько нежности, что не хотелось вообще ни о чем больше говорить. Прижаться к нему покрепче, чтобы он никогда ее не отпускал от себя, ведь с ним так спокойно и в то же время волнительно. Вот и сейчас дыхание сбивалось и сосредоточиться на предмете разговора было сложно. Хотя именно это интересовало ее больше всего  с самого начала. Странно, что он согласился раскрыть карты. Как знать, может, это не более, чем удачный ход, пусть Мина и не могла в это поверить. Что-то подсказывало ей, что даже если бы этот человек старался обмануть ее, не стал бы делать этого так явно.
Как она завидовала сейчас своим ладоням! И как жаль, что он так строго блюдет свое слово! Удивительно было испытывать подобные давно забытые эмоции. Она едва сдерживала свои порывы, чтобы не поцеловать его вновь, казалось таким глупым тратить драгоценные мгновения на выяснение отношений и подробностей. Эраст все и так про нее знает. И о слежке, и о Грее, возможно, и о самом сокровенном ее секрете. Неужели это все действительно не имеет для него значения? Девушка старательно всматривалось в его лицо, стараясь определить, блефует ли он. И если это так, то почему он это делает?
Мужчина был весь внимание и Мине стало неловко, что пытаясь выудить у него как можно больше, сама попала в свою ловушку, и если в первый раз ее спас Грей, то сейчас ей предстояло оказаться с проблемой нос к носу. Предугадать реакцию было невозможно. Она устало улыбнулась, в который раз понимая свою неосмотрительность. Осторожно коснулась тыльной стороной ладони сперва одной его  щеки, потом другой, лелея в душе надежду еще хоть раз прижаться к еще едва заметной, но уже приятно колкой, как ей всегда нравилось, щетине. Не зная, с чего начать, как построить свой ответ более обдумано и логично, Мина все также улыбаясь, пожала его теплые пальцы, и осторожно поднялась со своего места.
- Простите меня, мне неловко и ответить вам откровенно, глядя в глаза мне будет сложно. Что я хочу вам сказать, покажется небылицей. - она подошла к столу, касаясь пальцами всевозможных статуэток и письменных принадлежностей, кистей и листов, испещренных крупными иероглифами. Японский. Как только возможно было, она избегала взглядов в сторону Эраста Петровича. С чего вдруг она решила рассказать о самом главном в ее жизни? Может, надо было послушать Дориана, все-таки он старше и опытнее, и не морочить никому голову?
Вдруг она посмеялась над собой, что еще верит в то, что может быть кому-то интересна и важна, но Эраст был так убедителен, что в груди заныла неудовлетворенная надежда. Авантюристка? Так он сказал? О да!
- Как бы вам пояснить доступно, что происходит... - пауза. Не совсем удачное начало, но уже сказано. - Я не совсем обычный человек. Мои гены претерпели изменения, довольно серьезные. - главное, не смотреть сейчас на него, не следить за его реакцией, а стараться быть самой собой. - К примеру, я не могу умереть. Не потому что  я владею каким-либо искусством выживания. А просто потому, что по сути я ... мой организм уже мертв. - будничным тоном о самом главном своем страхе. - И поэтому ему необходимо особое питание. - Мина замерла. Хотелось бы рассказать о том, сколько страшных лет провела она в добровольном заточении, чтобы понять и изучить саму себя и то, что ей досталось после Поцелуя Дракулы. Поделиться болью, страданиями, которые она испытывала изо дня в день истязая себя, проводя опыты над своей мертвой плотью, чтобы избавиться от этого дьявольского порока. Но сейчас было не время эмоций. Чтобы не разубедиться в правильности и логичности своего решения рассказать обо всем, Мина поскорее закончила.
- Чтобы организм функционировал без сбоев, мне приходится питаться в основном кровью. Человеческой. Я - вампир.
Тягучая пауза выворачивала все изнутри и хотелось испариться, исчезнуть, чтобы не видеть его лица, не знать его реакции. Зачем, для чего только она все это затеяла? ПОверила и кому - снова поверила мужчине? Что-то она уже потеряла нить логики - своей выгоды в этой беседе она уже не видела. Хорошо, что он не догадывался о том, насколько важно ей то, о чем она с ним поделилась.
Приходилось успокаивать себя лишь тем, что уйти она может и по-английски.

Отредактировано Мина Харкер (2011-09-10 02:54:21)

0

36

Первая мысль, что посетила Фандорина была о том, что девушка должно быть шутит, губы уже было сложились в улыбку, но вглядевшись в  напряженную фигурку, Эраст осознал, что смех будет лишним. Затем пришла еще одна спасительная для сознания мысль: она просто сумасшедшая. Как иначе объяснить этот бред. Но и эта мысль была отброшена,  интуитивно Фандорин понимал, что предмет его страсти не более ненормален, чем он сам. Наконец через ошарашенный разум стало проникать сознание того, что Мина говорит серьезно и верит в каждое сказанное ею слово.  Глаза Эраста Петровича раскрылись и презабавно захлопали длинными ресницами. Рот его открывался, силясь сказать что-то, но тут же закрывался снова, так как мозг не выдавал ничего причитающегося моменту.   Но ведь вампиров не бывает.  Озноб прошел по спине мужчины, стоило ему представить, что все, что она говорит правда. Конечно,  ему не нужно было рассказывать подробностей, с легендами он был знаком, да и слухов по Европе, даже в просвещенный девятнадцатый век ходило не мало.
- А р-разве вы не должны д-днем спасть в гробу? – Он произнес эти слова и тут же сам махнул рукой, запрещая девушке отвечать. – Простите я н-несу околесицу.  Разум требовал срочно, как можно быстрее и непременно найти другую тему для беседы.  Фандорин подошел ближе, и положил руки на хрупкие девичьи плечи, от которых веяло теплом и сладким запахом нежной кожи.   Она не холодная, опять кольнула Эраста нелепая  мысль и он испытал страстное желание отпрянуть, но сила воли удержала его.   Он видел огромное количество странных вещей.  И то, что  было ему сообщено, вполне могло оказаться правдой. – Не говорить со мной об этом предостерегал вас  господин Грей. – Хватаясь за соломинку  Эраст совершенно позабыл, что решил держать секрет о мистере Грее в тайне.  – Он знает о в-вашей… тайне.   В голове ютились мыслишки о том, что это правда. И сознание уже задавало вопрос, и что тогда? Тело незамедлительно ответило жаром, сообщая, что лично ему сущность прекрасной миссис Харкер абсолютно безразлична.  Кого только не было рядом с тобой, Эраст.  Одна из них и вовсе была проституткой.
- Мне все равно. – Наконец выдавил из себя Фандорин, понимая, что не может ответить иначе, не дав повода заподозрить себя в трусости и не выставив подлецом.

+1

37

Не в силах больше сдерживаться, Мина громко рассмеялась. И плевать, что сполошится Маса или как там его. Необоснованное геройство Фандорина - именно то, что можно было от него ожидать. Это уже само по себе было достаточно забавным, не считая растерянности и неуместных вопросов. Ну что ж, запасный план провалился, остается придерживаться основного и радоваться уже достигнутому. А именно - личное знакомство.
Конечно, миссис Харкер была бы совсем не прочь более интимного общения. Наконец, она встретила мужчину, который своей чувственностью пробудил в ней женщину. Однако сейчас, видя и принимая его реакцию, Мина поняла, что все это утопия. И Грей в конце концов оказался прав - они с ним одного поля ягоды. Для всего остального мира они изгои. Осуждать Эраста было глупо, смеялась она не над ним. Каким бы особенным он ни был, все же он обычный человек и нелепо ждать от него невозможного. Тем более, что у Мины не было на это никаких оснований. Будоражащие поцелуи еще ничего не значат. Вдруг сделалось так одиноко, тоскливо и отвратно, первые предвестники истерики были налицо, поэтому девушка осторожно избавилась от уже полюбившихся крепких рук на своих плечах и неспешно вернулась в недавно оставленное кресло. Вынув из сумочки Cameo, первую марку сигарет для женщин, она, нисколько не церемонясь и не заботясь о своей репутации, прикурила от пламени свечи. Глубоко и с наслаждением затянулась, приводя свои эмоции в порядок, пытаясь не портить себе удовольствие от сигарет насмешками над собой и своей наивностью. Ну по крайней мере, радует уже то, что  женщина-вампир ни в какое сравнение не идет с проституткой! Вероятно, после столь сладостного общения с Эрастом, ей придется навестить Грея, поплакаться у него на плече и в очередной раз посетовать на судьбу. Это все позже. А сейчас нужно расставить точки.
- Мне приятно, что вам все равно, поверьте, - но холодные нотки в голосе выдавали абсолютно противоположный смысл. Закрывая зияющую внутри пустоту, она старалась придерживаться делового тона, отрезая все пути к сближению. - И вы верно поняли, именно об этом предостерегал меня господин Грей. Как забавно, что вы знаете его подлинное имя и не сообщили ему об этом.
Снова глубокая затяжка, на губах едкий дым и мгновение молчания, выжигающего любые бредовые мысли о желании быть рядом с Эрастом, нежиться в его объятиях и ни о чем не думать. Все, все, все, надо бы брать себя в руки.
- Грей знает о моей тайне, да, чуть позже я расскажу почему. А сперва хотела бы пояснить вам, почему мой вампиризм отличается от традиционных его пониманий. Я химик. И очень много времени посвятила изучению своего... м.. порока, скажем так. Опытным путем мне удалось  избавиться от мертвенной бледности и холодности кожи, от пагубности солнечных лучей, он для меня безвреден, от парализующего сна днем, соответственно, и никаких гробов, помилуйте, это чушь. - слова, как пепел прогоревших мыслей, трухой в пепельницу. - Я воспринимаю обычную пищу, могу обходиться без крови до полутора месяцев. В то же время некоторые свои способности я совершенствую, например, умение летать или передвигаться по отвесным поверхностям.
Спасительная сигарета. Похоже, одной Мина не обойдется. Больше скрывать правду она была не намерена. Дело есть дело. И уж тем более никого не касается, что она прониклась некоторыми чувствами к объекту своего наблюдения. В любом случае, после сказанного, между ними вряд ли что-то возможно. Надо закончить поскорее, чтобы не захлебнуться разочарованием. Вместо этого - втянуть как можно больше дыма.
- Вы, наверное, недоумеваете, почему я вам все это рассказываю. Все просто на самом деле, Эраст Петрович. Предоставление вам информации обо мне - часть моего задания. Но прежде всего, вы заинтересовали меня лично, я хотела быть с вами знакомой более близко. Вам сказали, что я авантюристка? Вероятно, это так. Дело в том, что мы с Греем входим в круг лиц с определенными особенностями и необычными способностями. И хотели бы предложить вам присоединиться к нам.
Вероятность быть выставленной из дома вон увеличилась в разы. Радовало, что готова она ко всему.

Слова сожаления как пепел прогоревшей сигареты.
Вот они пылают идеей, а спустя мновение пылью устремляются в никуда.

+3

38

Фандорину стало неприятно и неловко, когда в ответ на его слова девушка засмеялась. А когда она вывернулась из его рук в груди как будто засели ледяной ком. Создавалось впечатление, будто ей были неприятны его руки. А может быть так оно и есть? И все следующие слова лишь подтвердили опасения. Он инстинктивно еще двинулся следом, в попытке удержать ее. Разум не желал вслушиваться в то, что  она произносила. Он смотрел как изящно и грациозно она двигается в полумраке комнаты, как чувственно ее губы охватывают кончик сигары и молчал.  Надежда на то, что все это просто розыгрыш еще теплилась в его груди, но когда девушка заговорила о слежке и задании он осознал, что все рухнуло. Он в очередной раз обманул сам себя, облегчив ей задачу, изобразив из себя влюбленного дурака, тогда как ее интересовало лишь дело. Но разве так целуют, когда ничего не чувствуют? -Тело по прежнему спорило с разумом, и не желало сдавать позиции. А голос Мины тем временем отдавал все большим холодом, тонкие руки раскурили еще одну сигарету. Дым попал в легкие мужчины, сковывая и без того отяжелевшее вдруг дыхание. Что делать? Как реагировать? Эраст Петрвоич не любил попадать в смешные ситуации, а сейчас еще в роли клоуна выступил он сам. Щеки его покрыл густой румянец, вызванный не столько смущением сколько гневом, поднимавшемся внутри мужчины. Каждое сказанное слово откладывалось в памяти мужчины, но сейчас он не желал понимать их, не хотел вникать в смысл и делать выводы. Когда девушка закончила свою речь, руки Фандорина были сжаты в кулаки, им овладело простое и первобытное желание схватить Харкер и потрясти ее как следует, или же поцеловать ее, так чтобы не осталось никаких мыслей. Он не был способен сейчас в своем разочаровании воспринимать ее слова о каком-то тайном обществе. Ничего не ответив девушке, он подошел  к ней, забрал сигарету из рук и затушил о чашку тончайшего английского фарфора, руки его крепко сжались на плечах. Она ведь должно быть много сильнее меня, если все о чем тут было сказан но правда.  Он мгновение смотрел ей в глаза, пытаясь найти в них ответ, а потом чуть охрипшим голос задал самый главный вопрос, от которого все зависело.
- Прежде чем мы б-будем говорить о чем-либо, о Грее или же о вашем к-клубе, скажите мне: вы пришли сюда сегодня со мной только потому, что хотели выполнить задание? Его глаза горели, пальцы с силой сжимали нежную кожу под тонкой тканью, ответ был важен для него. Если она ответит утвердительно, Эраст сделает все, чтобы никогда больше не видеться  с ней. Слишком горько было сознавать себя марионеткой.

+2

39

Казалось, потрескивали не пламя свечей, а сам воздух, наэлектризованный невысказанным. Молчание затягивалось, но Мина не спешила оборачиваться, проверяя, как Эраст воспринял ее слова. Ей было тягостно расставаться с ним, она была больше, чем уверена, что получит отказ и с чувством выполненного долга уберется отсюда поскорее. Сейчас уже она была спокойна. Информация им получена, да и к тому же, догорала вторая сигарета. Третью она планировала закурить уже на улице. Кроме того, хотелось бы отыскать Грея... Пусть он и встретит девушку едкими насмешками, все же , когда поймет, насколько ей пусто и больно сегодня, сумеет ее утешить. А Эраст все молчал.
Тем неожиданнее для Мины были его последующие действия.
Приблизившись к ней, он четко выверенными движениями вынул сигарету из замерших пальцев девушки, затушив окурок не менее небрежным способом, как его и раскурили, что было особенно странно для собранного и чопорного господина, каким он казался. Харкер поняла вдруг, что он рассержен, если даже не взбешен. Но как? Откуда такое недовольство ею? Неужели он может быть так жесток по отношению к ней? Неужели даже правила приличия не призывают его вести себя с ней пусть и не радушно, то хотя бы вежливо?
Последние надежды на достойный уход рухнули, когда он крепко и достаточно чувствительно схватил ее. А она даже разозлиться на его поведение не находила в себе сил. Невольно, любовалась его гневом: волосы упали на нахмуренный лоб, губы сжались в тонкую линию, глаза прожигали насквозь ледяным пламенем. Как он прекрасен! Мина достойно и бесстрашно встретила его пронзительный взгляд. Так его интересует больше всего, чем она руководствовалась, придя сюда? Это значит, что прежде всего ему интересна именно она и ничто другое? В процессе осознания всей ситуации, Мина, наконец, пришла к выводу, что Эраст не обманывает ее. И страсть его к ней не надуманная, а вполне себе искренняя в своей неудержимости. И даже ее сущность не вызывает в нем отвращение? Она вглядывалась в его лицо, стараясь найти подтверждение своим сомнениям, но видела лишь строгий вопрос во взгляде, который, казалось, скрывал уязвленное самолюбие. Это было настолько головокружительно, что слова не шли на ум, мысли разлетелись и ответить что-либо было выше ее сил. И он серьезно полагал, что она ответит утвердительно? О боги, как же он наивен! Да даже если это и было бы так, Мина ни за что на свете не призналась бы в этом! Потерять возможность быть с ним и так внезапно приобрести ее вновь! Уже ничто не заставит ее отказаться от него добровольно.
К черту Грея и к черту Клуб! Если будет необходимо, для всех она исчезнет с лица Земли, только ради того, чтобы провести хоть несколько мгновений вместе с Эрастом!
Скрывать свои эмоции было уже невозможно, она вдруг переменилась в лице, дыхание ее сбилось, стало не хватать воздуха, единственное, что он выдохнула полушепотом, было его имя, словно умоляя понять и простить. Наконец, она обрела возможность отпустить на волю свои страсти, она прижалась ртом к тонкой полоске его губ, проводя по ним языком, подчиняя, вынуждая их смягчиться и раскрыться навстречу ее желанию.

+3

40

Мучительные секунды ожидания были прерваны хриплым шёпотом, потонувшем в поцелуе, сметающем все барьеры и сомнения.  Губы обожгли, не в силах противится им, Фандорин с жадность ответил на порыв. Ничего больше не имело значения: ни его сомнения, ни церемонии, ни приличия.  Больше никаких игр в джентльменство и жеманство.  Тело захватило власть, не желая разбираться ни в чем. Разум молчал, а сила духа пала под страстным напором желания. Сильные руки обхватили добычу покрепче, не намереваясь  больше отпускать  ее от себя. Горячие губы захватили в плен чужой рот, лаская его, и терзая этой лаской.  К черту все разговоры, потом, утром. Подхватив девушку на руки, Эраст ногой  распахнул  дверь кабинета и двинулся  в свою спальню. Масы нигде не было видно, тот раньше хозяина понял, чем закончится вечер и предпочел ретироваться, чтобы не смущать их.   Уже на самом пороге, не в силах выдержать разлуки, губы Фандорина снова коснулись  женской плоти.   Он отодвинул дверь из рисовой бумаги и шагнул вглубь.  Кровать в комнате отсутствовала, лишь невысокая лежанка на полу служила ей заменой. Вся комната была освещена небольшими японскими красными фонариками.  Аккуратно опустив ношу на  постель, Эраст  клонился над ней, покрывая поцелуями лицо, шею, плечи. Руки его, слегка подрагивая,   уже расшнуровывали сложный корсаж.  Несколько минут и ставшая помехой одежда  была отброшена в сторону. Ослепительно тело открылось взору,  в горле пересохло, дрожь пошла по всему телу.  Мужчина отстранился, не  отрывая взгляда,  опасаясь, что вот сейчас она передумает, уйдет, оставив его с беснующимся внутри огнем.  Он медленно раздевался, лаская тело одними только глазами.
- Ватаси о хосе.. синай де кюдасай…* – Шепнул Эраст любовнице, опускаясь на колени и привлекая ее к себе.  Разводя шелковистые бедра, вынуждая длинные ноги обхватить его тело.  Ничто больше не разделяло их, одно единственное движение и они начнут танец, древний, горячий, делающий их единым целым.  Страсть в нем уже достигла апогея,  она горела теперь ровным пламенем, призывая быть нежнее, трепетнее.    Губы его  теперь не целовали, они ласкали, пили ее дыхание, язык змейкой проникал во внутрь,  сталкиваясь в танце с ее языком.  Руки сами потянулись к волосам, распуская их, пропуская шелковые пряди через пальцы. Шершавые ладони коснулись спины, вырисовывая на ней сложные узоры. Чуть разомкнув тесноту тел, можно коснуться упругих грудей,  завладеть призывно смотрящими на него вершинками.   Податливость будила зверя, пробуждая желание обладания, усиливая его во сто крат.  Пальцы коснулись мягких завитков, наполняя восторгом, от сознания того, что  горячая влажность была готова принять его.   Дрожь охватила сильное тело, делая его слабым и покорным.
-  Ты примешь   меня?  - хриплый, срывающийся голос  и жесткие пальцы, прижимающие крепче  к своим бедрам.
* Не оставляй меня

+2

41

Отпустив все страхи и сомнения, Мина доверилась Эрасту. Его неистовые объятия и сильные руки делали ее легкой и невесомой. Совсем, как и ее сознание. Пребывая, где-то на грани его, она чувствовала, что влечение тела отзывается а каждом ударе его сошедшего с ума сердца. Каждая  пульсирующая в ответ ее клеточка была наполнена им. Она вбирала его по крупицам и получала сполна.
Внезапный переход в соседнюю комнату подарил ощущение сказки, фантазии - они оказались в комнате, украшенной в японском стиле, Мина поняла вдруг, что никто и не сомневался в том, что она останется сегодня здесь, с Эрастом. Улыбаясь предприимчивости друга Фандорина, девушка с замиранием от переполнявших чувств призналась самой себе, что это было единственным ее непреодолимым желанием. Невероятно, как стремительно мучительное, томительное, тягостное напряжение сменилось другим - сладостным ожиданием, несущим благость, изумление и страсть. В одно мгновение оказавшись на необычном ложе, Мина совсем как в юности разволновалась, а понравится ли она Эрасту? Оставшись обнаженной, она пылала под его восхищенным взором, в свою очередь восторгаясь его силой и грацией, крепким торсом, мускулистыми руками, точеными бедрами и... упругим естеством. В нетерпении от желания принадлежать ему и в то же время обладать им, она отмахнулась от каких-либо его фраз, накрыв его рот поцелуем.
Сдерживаемая обжигающая страсть вызвала испарину на его коже, которая сводила ее с ума своим мускусным ароматом. Она смаковала его, дышала им, была им самим. Невероятное чувство единения, слияния в одно, полностью завладело ею, она послушно следовала его действиям, чувствуя его изучающие руки повсюду, замирая и задыхаясь от восторга и не в силах перенять инициативу.
Он сводил ее с ума своей обходительностью, сопряженной с вполне ощутимой силой. Повторного приглашения ей не требовалось.
Подрагивая от нетерпения, она крепче обвила его ногами, выгнулась ему навстречу, вынуждая его сесть, прижалась к нему еще теснее и одним покачиванием бедрами, полностью приняла его плоть в себя, вынуждая проникнуть как можно глубже. Гримаса боли от нестерпимо острого наслаждения, полувсхлип-полустон желания принадлежать еще больше, без остатка. Вселенная сбилась с привычного ритма, время остановилось, подчиняясь телодвижениям двух любовников, в неистовстве жадно поглощающих друг друга.  Тело звенело от чувственного напряжения, остановить сумасводящий ритм было невозможно, эмоции были на грани безумия и Мине до ужасающего испуга показалось, что она сама по себе перестала существовать - есть только он, а она - часть его, которая отдельно не имеет смысла.

+1

42

Тишина.
В которую изредка вмешиваются не то стоны, не то всхлипы.
Исторгаемые пересохшим горлом.
Под музыку хрипов.

Рот горит.
Поцелуями полон и лаской,  кусает и лижется.
Тело перегорая и тая.
Безмолвно движется.

Руки твои.
Или мои.  Не все ли одно.  Мнут,  царапают и дразнятся.
Слиты в один котел.
Никакой разницы.

Остановить .
Бег времени и замереть  вот так на грани отчаяния.
Но приходит конец.
Нечаянно.

Стой.
Останови движение. Бедра оставь обвиваться лианами.
Что  мы сейчас близки.
Не странно нам.

Не было больше слов, не было сил ни на что, только на ощущение горячего шелка обхватившего казалось все тело. Привычные движения, как в первый раз кружили голову. А тихие стоны, как капили катившиеся с губ, хотелось ловить и ловить.  Но не было уже никакой возможности, для нежности, для трепета медлительной любви. Руки стали грубее и требовательней стискивать нежное тело, бедра все сильнее подниматься на встречу.  Плотская любовь всегда прекрасна, и сейчас, закрыв глаза и ощущая лишь кончиками пальцев, языком, губами, вдыхая ароматы, тяжелые мускусные Эраст наслаждался жизнью острее чем когда-либо. Этот момент, когда все тело сковывает, когда тяжесть в пояснице и напряжение во всех членах говорит о скором конце, и когда ощущаешь как вибрирует ставшая вдруг такой близкой чужая плоть в твоих руках, не это ли жизнь. Мужчина опустился на постель, накрыв своим телом девушку, продолжая двигаться, стремительно, испытывая жажду поскорее дойти до конца, и одновременно задержать этот момент на вечно. Потом будет время нежности, не сейчас. Наконец ощутив, как экстаз накрывает с головой, заставляя все тело дрожать мелкой дрожью, Фандорин устало откатился в сторону, не в силах шевелиться, не в силах даже сказать что-либо. Чувства его как и всегда были заперты на замки, и лишь плоть, лишь страсть владели им безраздельно. Отдышавшись он повернулся к девушке и коснулся ее плеча губами. Голова его тяжело опустилась на тонкий локоть. Растрепанные волосы щекотали  нежную кожу. Подняв глаза,он пытался поймать ее взгляд, увидеть в нем отражение того удовольствия, которое пережил сам. Но чувство неловкости, за свою холодность сковало его.
- Спасибо.- Это было все, что он мог выдавить из себя сейчас. Спустя несколько мгновений, когда эмоции чуть поостыли, а тишина стала тягостной, Фандорин поднялся с ложа и подошел к окну.
- М-можно я закурю. - Это было скорее утверждение, чем вопрос и взяв с подставки сигарету и спички, он закурил. Эраст был сейчас далеко от комнаты, и девушки раскинувшейся на постели. Разум его, вновь вернувший свои права начинал уже всегдашний свой анализ.- Не ожидал, что все з-закончится именно так. Прошу п-прощения, если что-то сделал не так.

+1

43

Как научиться ставить грань
Меж плотью, духом и сердцами,
Чтоб страсть, владеющая телом,
Насытив  жажду обладанья,
Не сковывала разум льдом,
Не истязала душу
Пустыми резкими словами?

Чистая страсть, не знающая преград, заполнила все естество и дарила экстаз.  Мина задыхалась от восторга, забывая дышать,  если б не рвущиеся из груди стоны. Откровенное единение освобождало от  оков морали, она бесстыдно принимала ласки Эраста, отдаваясь ему целиком. Обнаженные чувства на грани сливались с животными инстинктами,  и она изо всех сил сдерживала  желание познать вкус его крови.  Не успев вполне насладиться им, она почувствовала горячую волну по позвоночнику, не сдерживая хриплого вскрика, почти стыдясь жаркой влажности, оросившей его. Дыхание смешивалось, нежная плоть требовала  большего, удовлетворенная тяжестью мужского тела, неистово рвалась навстречу, извиваясь, в попытках заполучить самые сладкие финальные сокращения  мужского естества.  Хотелось замереть так навечно, не выпускать его из тесных объятий своего тела. Но у Эраста были свои представления об их страсти. Он разорвал их связь, и Мина почувствовала дикое одиночество, по инерции потянулась за ним. Горячие губы обожгли плечо,  она запустила пальцы в его волосы, притягивая к себе,  поймала  взгляд, не скрывая своего восхищения им, видя, что он вполне доволен их близостью.
Его слова благодарности ударили наотмашь. Они стремительно вернули с  небес, бесцеремонно раздавив сарказмом все  романтические мечтания. Небеса, какая же она глупая! Вообразила, что Эраста может в ней интересовать что-то, кроме плотских утех. А он даже и повода не давал думать иначе. Разочарование окатило ледяной волной. Ей захотелось провалиться сквозь землю,  спрятаться, исчезнуть. Невольно она натянула на себя простынь, прикрывая обнаженное тело.
Преодолев свое детское желание поколотить Эраста посильнее и сбежать, Мина, все также прижимая простынь к себе, приблизилась к нему.
- А мне казалось, что мы оба стремились именно к такому развитию событий. – наконец произнесла она, бесцеремонно забирая у него сигарету. – Благодарю.
Затянувшись горьким, как ее сожаления, дымом, Мина зажмурилась, примиряясь с тем, что этот человек не может руководствоваться чувствами – это было слишком опасно для его внутреннего мира, чем, в свою очередь, так глупо пренебрегла она сама.
- Оставьте свои извинения, - пробормотала она, возвращая ему сигарету, - я уверена, что вы сами знаете – все было великолепно. 
Девушка склонилась к нему, мягко запечатлев на его губах легкий  поцелуй.
- Я помню о вашем приглашении, но, думаю, будет лучше, если я уйду. – она вернулась к своей одежде, натягивая платье, попросила. – Помогите зашнуровать.
Собрав волосы в руку, она повернулась к нему спиной, чтобы не видеть его взгляда, когда закончит свою мысль.
- Мне будет невыносимо знать, что вы находитесь в соседней комнате, такой желанный и недоступный одновременно.

+1

44

Эраст не мог делать вид, что ничего не происходит, что он не причинил своими словами боли это красивой, такой твердой внутри и мягкой снаружи женщине. Конечно она поняла его слова иначе, вовсе не оскорбить ее он хотел своей благодарностью, но предостеречь. От чувств, от того, что сам он не сможет ответить на них. Кого ты обманываешь? - этот вопрос слишком часто стал возникать в голове Фандоина. Ты оберегаешь себя, отдаляешься от нее, снова ставишь высокий барьер, который никто не сможет взять. Тонки пальцы коснулись руки, забирая сигарету, и мужчина был вынужден обернутся. От этого прикосновения, как и от теплого касания губ, по телу пробежала дрожь. Желание в нем не умерло, оно в любой момент, дай он только слабину своей воле, готово было выплеснутся новым потоком. Молча, ничего не предпринимая, он слушал ее слова, наслаждаясь тайком видом обнаженного, такого красивого тела, которое еще несколько минут назад таяло под его руками. Все закончится, она уходит, ты снова будешь один в своей крепости. Никакие чувства не станут тебе угрозой. Шептал ему ехидный внутренний голос. А разум, не желавший потери своей единоличной власти спорил с ним: слишком похожа на нее. Такая же неприступная, далекая и одновременно чувственно-близкая. Слишком опасна для нас. Будет слишком больно. Сигарета вернулась в его ладонь и обожгла, упавшим пеплом. Эраст Петрович словно очнулся, вынырнул из своего подмороженного сна. Автоматически он принялся ловко шнуровать корсет, который сам же и снимал. Последние слова резанули по сердцу. Желанный. Вот, что было сейчас ключевым. Руки его обхватили тонкий стан, губы коснулись обнаженной шеи.
- Простите, я совсем не хотел обидеть вас. В-вы поняли меня п-превратно. Я не то имел ввиду. - Фандорин и сам не знал, как оправдать свои слова. Но желание того, чтобы она осталась до утра, держать ее всю ночь в своих руках, быть с ней были сильнее всех страхов. - Останьтесь. Не в моем доме. В м-моей постели.
Осознав вдруг, что почти умоляет девушку, Фандорин отстранился  от нее, лишь руки его продолжили возню со шнуровкой.
- Вы впрочем, вправе сами решать. - Слишком сильна была привычка Эраста Петровича, перекладывать инициативу в любовных делах на даму и не брать на себя общественности. А уж умолят он и тем более не привык, и не собирался начинать. Как там сказано у великого поэта: "Привычка свыше нам дана, замена счастию она", совершенно не к месту вспомнил вдруг Фандорин.

Дополнено.

+2

45

Воистину, женщина притягивает мужчину своим очарованием, а удерживает, играя на его пороках. Мина с трепетом ждала именно такой реакции, какую ей подарил Эраст Петрович. Ну что ж, он всего лишь мужчина, и какое счастье, что ей удалось предугадать его реакцию. Уже очень давно ни один мужчина не интересовал ее настолько, она готова была поступиться многими своими принципами, чтобы провести с ним пусть бы даже одну только эту ночь. Волнение без сомнения было оправдано. К тому же, Мину подкупали его такт и осторожность - выбор он предоставлял ей и только ее оставлял хозяйкой положения. Это вовсе не значило, что ему безразличны она и ее присутствие в его жизни. Ну или в постели, что ж, раз мужчинам угодно мыслить такими категориями. Взгляд, затуманенный восхищением и желанием, подделать невозможно. Наоборот, Мина была уверена, что его уступчивость имеет двойной смысл - таким образом Эраст снимал с себя всю ответственность за ее поступки. Она и не претендовала на его протекцию, он признавал ее равной себе, а не об этом ли мечтает каждая свободолюбивая особа женского пола? Миссис Харкер, к примеру, грезила именно о таких отношениях. Но хотя к Эрасту Петровичу связь по типу "отношения" применить было нельзя, это тоже мало беспокоило ее. Главное, он рядом, хочет быть  с ней и в то же время не держит в клетке.
Губы его коснулись и шрама от укуса вампира, дорожка поцелуев теперь горела на шее, это было очень приятно и от удовольствия кожа покрылась мурашками. Старательно скрывая свое ликование от триумфа, Мина остановила уверенные руки, которые затягивали явно не первый корсет, повернулась к Эрасту, и платье упало к их ногам. Она перешагнула пышную ткань и взяв Эраста за руки, потянула  к их незамысловатому ложу.
К чему слова? Желание и тело все скажут сами. А сколько до утра? Час? Два? День? Или неделя? Какая разница! тем более, что Маса уже привык!

+2

46

Никак не сравнить первый порыв любви и тот, что следует за ним. Страсть утоленная уступает свои права медлительным лобзаниям и ласкам. Предаваясь им, мужчина шептал какие-то приличествующие случаю глупости, иногда курил в перерывах набираясь сил и любуясь не утомленной любовницей, лежащей рядом. Но все кончается, и ночь тоже подходила к концу. Чувствуя приятную истому и усталость во всем теле, Эраст Петрвоич снова вернулся к снедавшим его сомнениям и мыслям. Женщина, чья голова покоилась на подушке, а волосы разметались, покрывая его плечо была кем-то или чем-то, что было выше его понимания. Она таила в себе опасность и оттого была, должно быть еще более привлекательна. Тот, кто нанял его для слежки, был человеком слишком серьезным, чтобы можно было отмахнутся от него, и  окунутся в роман с Миной. Какой роман! О чем ты думаешь, глупец. Не они ли несколько часов назад убеждала тебя, что ею руководил лишь корыстный интерес. Что-то не похоже, отвечало разуму тело, чтобы она извивалась в моих руках исключительно по расчету. Фандорин вздохнул, отложил потушенную сигарету и отведя от лица девушки шелковистый локон, повернул ее  к себе, вынуждая смотреть в глаза.
- Я не стану вступать в ваш клуб. С меня хватит состоять в каких-либо обществах. - Голос его был лишен заикания, а значит то, что он говорил сейчас было выверено, окончательно принято, и не имело к пылкому любовнику никакого отношения. Разум и сухой расчет руководили им. - Простите меня за ранее, возможно вы сочтете это трусостью или же слабостью, я не предлагаю вам ничего, кроме коротких мгновений, что могут у нас быть, пока вы не покинете моей страны. Если конечно все, что держит вас здесь это я. Я завтра же откажусь от слежки за вами, но поверьте человек, нанявший меня не промедлит найти нового сыщика. А вам, как я понимаю есть, что скрывать. - Голос его дрогнул и мысленно Эраст Петрович запретил себе думать о том, что говорила девушка раньше о своей нечеловеческой сущности.  Он приподнял тонкую ладонь и поднес к губам.
- Если вы согласны... хотите остаться со мной, пусть и на самый короткий срок,  я буду рад. Но решать только вам. В этот момент послышался стук в дверь и просунулась голова японца, самым непочтительным образом. Что-то прокаркав по японски слуга удалился. А Эраст Петрович поднялся на ноги, не смущаясь своей наготы и достав из шкафа странного вида белый халат одел его. - Мне пора на тренировку. Не могу ее пропустить. Маса будет недоволен. П-подумайте над моими словами.

+1

47

Нежность и ласки несли чувство наполненности и удовлетворения. Мина растворялась в объятиях своего избранника, отдаваясь ему целиком и раскрывая в себе те стороны, о которых раньше и не догадывалась. Эраст был внимателен, предупредителен, откровенен настолько, что понимание этого кружило голову и дарило чувство нужности,о чем она так давно мечтала.
Очнуться от этого приятно тянущего томительного сна вовсе не хотелось. Он курил, о чем-то размышлял; она наслаждалась его теплом, выводила узоры на его животе, ждала, когда он заговорит и гнала от себя тяжелые мысли. Наверное, можно сказать, что она счастлива в этот момент. Наконец, он привлек ее внимание и заговорил, довольно сдержанно и сухо, она не обращая внимания на тон и не сдерживая своих желаний, оставляла легкие поцелуи на его лице, удивляясь его железной выдержке. Какие-то важности и не пустые слова, он не собирается вступать в их клуб - ради всего святого, это его выбор, придет время, он сам их найдет, когда понадобится поддержка - обстоятельства, правительства, власти всегда против инициативных людей; он просил понять, что не может ничего ей предложить - она ничего и не просит, все  и так лучше, чем могло быть; он откажется от слежки - это его право, свое решение она уже приняла. А поцелуи все ложились, а губы все касались... И лишь одно ее беспокоило - непонятный страх или страх от неведения о ее сущности, это настораживало Фандорина, Мина не могла не чувствовать этого. Она чуть отстранилась и пристально посмотрела в его глаза.
- Эраст, послушайте, мне есть что скрывать, это правда, но никому и в голову не придет заподозрить меня в том, о чем вам я рассказала совершенно добровольно и абсолютно откровенно. На самом деле я воспринимаю это не больше,чем недуг, от которого есть лекарство, его просто еще не нашли. Но поверьте мне, в этом нет ничего гадкого. Вам нечего страшиться.
Ее ладонь у его губ в подтверждении того, что он понял ее мысль, это успокаивало и легкость, что царила в ее теле, потихоньку наполнила и душу. Его приглашение она приняла с улыбкой. Учтивость, которая скрывала истинные желания и от которой он не в силах был отказаться, ее не устраивала. Либо мужчина твердо хочет, чтобы она была с ним, либо иного не хочет она. И ей так не хотелось лишиться своей этой нынешней легкости, которая быстро перерастет в тяжесть бытовых неурядиц, даже если не брать в расчет Масу и ее еженедельные отлучки за новой порцией молодильного кровавого напитка.
А японец был тут как тут. Вот ведь пронырливый зануда! Ни  на минуту не оставляет своего хозяина! Это казалось таким забавным, что Мина рассмеялась. Мина и не думала его стесняться, наоборот, теснее прижалась к Эрасту и запечатлела на губах продолжительный поцелуй. Тренировка? Наверное, какой-то из видов японского боевого искусства.
- Маса будет недоволен? - со смехом переспросила она. - Вот так да! Мужские объятия предпочтительнее женских! Ни за что бы не подумала, господин Фандорин! - шутливо заметила она.
Он надел просторный халат и прежде,чем покинуть комнату, бросил на нее заинтересованный взгляд. Она послала ему воздушный поцелуй и дверь за ним закрылась.
Ну что ж, вздохнув, Мина окинула взглядом комнату, волшебные фонарики, незатейливое ложе, и поняла, что лучше уйти сейчас, пока эйфория от прошедшей ночи не была испорчена прощанием.
Она быстро оделась, привела волосы в порядок и, предварительно заглянув в кабинет за автопером и бумагой. Да, чтобы не уходить не прощаясь, она решила оставить ему записку

следующего содержания|Дорогой Эраст!

Спасибо вам за все. Я никогда не встречала лучшего человека, чем вы. Эта волшебная ночь будет жить в моем сердце вечно. Ваш выбор относительно Клуба мне понятен. Уверена, что совсем скоро вы измените свое решение. И тогда мы встретимся вновь. Вот адрес, по которому вы можете найти Клуб.
Искренне люблю вас.
До встречи!
Ваша навеки
Мина

Нужно исчезнуть незаметно. Так намного проще для всех. Положив бумагу на подушку, Мина грустно улыбнулась и поспешила выскользнуть из дома. Раннее утро скрыло ее за легким туманом, улицы города были пусты, а она скользила меж домов, наполненная радостью и уверенная, что это свидание с Фандориным не было последним в ее жизни.

to be continued|no need to say goodbay

послушать музыкальные мысли

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC